Толстой Л. Н. - Алексееву В. И., 22 августа 1889 г.

415. В. И. Алексееву.

1889 г. Августа 22. Я. П.

Спасибо вам, дорогой друг Василий Иванович, что написали о себе и о своей жизни. Часто и всегда с большою любовью думаю о вас. — Вы говорите, что вы как будто плачетесь на жизнь. Нет, вы не плачетесь, а вы недовольны — не ею, — но собою в ней, как и я всегда в хорошие минуты недоволен. А вы всегда недовольны, п[отому] ч[то] всегда стремитесь к лучшему и с одной ступени всегда переставляете ногу на другую. И помогай вам бог. Только на днях приехал один бывший морской офицер Ругин, друг и товарищ теперь по жизни Бирюкова и рассказывал про Алехинскую общину в Смоленской губ[ернии], Дорогоб[ужского] уезда. Живут они там 15 человек — 8 мужчин, 7 женщин — прекрасно, трудолюбиво, воздержно — картофель, горох, снятое молоко не всегда, а чай два раза в неделю, и чисто и любовно, помогая окрестным бедным, но одно не совсем хорошо, это то, что некот[орые] из них думают и говорят, что христианину нет другой жизни, как в общине, что во всякой другой жизни, н[а]п[ример], такой, как вы, как я, мы участвуем в людоедстве — сработаем на 30 к., съедим на рубль. И мне это нравится — нравится то яркое выставление греха, про к[оторый] мы так склонны забывать, но в ответ на это и в связи с воспоминанием о вас приходит в голову следующая воображаемая история, к[оторую] я бы желал написать, коли бы б[ыли] силы и время. Живет юноша, поступает в учебное заведение, предается науке; но скоро, увидав и тщету и незаконность досуга и жира научников, бросает, идет в революцию; но познав гордость, жестокость, исключительность революционеров, бросает, идет в народ. В народе суеверия, эгоизм борьбы за существование отталкивают его. Может даже пойти на время в православие, в монастырь — лицемерие. Попадает в общину — тоже находит не то — выходит. Тут сходится с женщиной, к[оторою] увлекается, тем более, что она как будто разделяет его стремления — сходится, родит детей, находит в ней совсем другое, не то, чего он ждал, мучается с ней. Она бросает его. Он остается один и живет у приятеля, сам не зная, что делать, как жить, но, как и всегда, везде любя людей вокруг себя и помогая им, и тут умирает. И умирая говорит себе: неудачник я, пустой, дрянной человек, никуда не годился, за что ни брался, ничего не мог доделать, никому даже не нужный, никого не умел даже привязать к себе. И, ударяя себя в грудь, говорит: Пустой, дрянной я человек, боже, милостив буди мне грешному.1

2 — Из детей моих близка мне по духу одна Маша. А те, бедные, только тяготятся тем, что я торчу перед ними, напоминая им о том, чего требует от них и совесть. Но живем дружно. Я стар, и мне легко так думать, но думаю, что и вам можно и даже должно так думать, а именно: Жить мне здесь остается очень недолго — есть поступки, последствия к[оторых] проявляются только в этой жизни и даже в этой очень скоро уничтожаются — это поступки себялюбивые, устройства себе приятностей и материальных и отвлеченных, как-то — удовлетворение похотей и славы людской; и есть поступки, последствия к[оторых] отражаются на моей душе (бессмертной душе), к[оторая] куда-то пойдет, и к[оторые] делают ее лучше, более готовой к переходу туда, или хуже и менее готовой к переходу. Очевидно, не стоит делать первые — для себя и для людей, а прямой расчет делать вторые — для своей бессмертной души и для бога. И как только рассудишь так, так легко станет.

Прощайте пока, целую вас, вашу жену и сына.

Наши все кланяются. От меня привет Воейкову. Ему бы надо не курить и не пить вина совсем. Я, любя его, прошу попытаться сделать это.

—133. Датируется по содержанию и ответному письму В. И. Алексеева от 31 августа 1889 г., а также на основании даты на копии письма, проставленной по почтовым штемпелям на конверте (конверт не сохранился).

Письмо В. И. Алексеева, на которое отвечает Толстой, неизвестно.

1

2 Абзац редактора.

Раздел сайта: